2/06/2015

В мае этого года в рамках идущих сейчас в Веджене Мужских возрастных переходов был переход в Воина. Переходили мужчины, но неизгладимый след этот переход оставил в женском сердце. Об этом и пост)

(Майя, krug@vedjena.ru)

Сейчас в Веджене проходит свои Возрастные переходы первая мужская группа во главе с ведущим Станиславом. Ребята прошли уже 4 ступени – Рождение, Мужская суть (об этом переходе мы писали в сентябре прошлого года), Хозяин, и вот в мае – Воин.

Вышло так, что в подготовке и проведении этого перехода я приняла непосредственное участие. Своими впечатлениями и хочу поделиться. Переход проходил в смоленском лесу, а базой, домом, откуда наши воины ушли и куда вернулись из похода, был мой деревенский дом. А я была той бабой, которая проводила своих мужиков на войну. А потом встречала.

В субботу, пока ребята готовились, прорабатывая и уточняя образы, исту Воина, я большую часть времени провела в другой комнате. Было очень чёткое ощущение, что миры начали разделяться на их мужской и мой женский, и что мне на их половину хода нет. И очень чувствовалось, как пространство закручивается и уплотняется, наполняется напряжением и тревогой. Этому способствовала погода – с утра дождь, а потом ясно, но сильный ветер. Воздух прямо звенел, в нём пахло войной...

Своего пика напряжение достигло, когда подошла пора им уходить в поход. За ними пришёл другой ведущий, они присели на дорожку, в зелёном и в камуфляже, в сапогах, с вещмешками, серьёзные и совсем-совсем не со мной, отдельные и далёкие…  А потом они встали и пошли, гуськом, за калитку, а потом повернули и скрылись из глаз…

И вот какая родовая память тогда во мне проснулась. Что где-то какая-то заваруха, и все мужики ушли воевать. Может, потому что дело происходило в Смоленской области, через которую шли все до единой отечественные войны, где враг может появиться в любую минуту и гораздо быстрее, чем защитник и друг – но почувствовала я, что я одна,  и теперь, в отсутствие мужчин,  я несу ответственность за то, что здесь будет происходить.  И негоже выходить к врагам с хлебом-солью, и тем более как-то по-другому их привечать. А, случись что, придётся брать вилы и отбиваться своими силами, и делать это до последнего, беспощадно и бесстрашно. В моей картине не было смерти, а было непреклонное понимание: это необходимо будет сделать, чтобы не было стыдно перед мужиками, когда они вернутся. Всё это – наша земля. Они – там, я  - тут. Это очень сильное состояние. Суровое и гордое. И очень русское.

Потом была ночь, которую они провели в лесу, и так как я топила к утру баню, то мне было видно, как они пришли. И хотя они меня тоже видели, и помахали руками, ощущение, что мне туда, к ним на поляну, хода нет, было физическим. Не потому, что они меня прогонят или не пустят. Просто ноги мои туда не пойдут. Между мужским и женским мирами была практически плотная перегородка. И только когда они, пройдя обряд, вернулись из воинского в мирное состояние и стали подходить ко мне сами – вот тогда я почувствовала, как миры обратно сливаются в общий.  Сильный был опыт. Я теперь точно не буду лезть к мужчине, занятому чем-то в своём мире. Телом прочувствовала. Всё поняла).

Потом ребята делились впечатлениями. Оказалось, что память о необходимости воинского перехода у многих современных парней есть. И те из них, кто испытывают себя в спортивных походах высокой категории сложности, играют в командные военизированные игры, ну, не говоря уже про службу в армии – они ищут именно этого. Перейти в воинский мир, стать полноценными мужчинами. И тяга к подвигу, к преодолению себя, стремление двигаться вперёд и вверх – оно об этом. Противоположное, болезненное состояние, навеянное, впрочем, этой же памятью – «подвиги» в кавычках, дурные поступки по пьяной лавочке.

Большинство наших участников воинские испытания в своей жизни, как оказалось, и встречали, и создавали себе сами, и с честью прошли. Но ещё одной важной частью оказался именно обряд перехода – с вручением оружия и присягой, произнесённой перед товарищами в торжественной обстановке. В группе были офицеры запаса, получившие воинское звание по итогам обучения на военной  кафедре вуза, но как раз они и сказали, что просто расписаться в журнале за присягу – вообще ничто. И что они приехали на переход, как сами неожиданно поняли, – торжественно присягнуть на верность родной земле.

Мужчины – интересный народ. Это точно не женщины))). Они всё понимают, но никогда не скажут).  Спрашиваю: «Почему?» - « А чего зря языком молоть, когда и так всё понятно?»  Поэтому делились они скупо и немногословно. И настоящие жемчужины открытий выдал один из них, а остальные лишь солидно кивали головами: да, всё так, всё правильно он говорит. А я за ним записала.

В воинском состоянии  не прощается невнимание к мелочам. Там просто нет мелочей. Внешние обстоятельства и всё происходящее важно и требует к себе внимательного и уважительного отношения. Любая небрежность и заносчивость сразу наказываются.

Но самое пронзительное открытие было другое. О словосочетании «наша земля». Мы говорим его, сказал наш участник, часто не задумываясь, а ведь она действительно наша, и то, что мы можем пойти, куда захотим, делать, что хотим, и чувствовать себя совершенно свободно – эта возможность подарена нам предками и оплачена ценой очень большой крови. И называя её «наша» нужно помнить, какое это счастье, какой это большой дар. И относиться к ней соответственно. Ценить. И помнить, что наш долг – так и сохранять её нашей, и передавать её дальше, потомкам, как передали нам.

А лучше, по-моему, и не скажешь.

Мужчины защитят, женщины оберегут - сохранят Традицию. И будем жить!

Спасибо нашим дорогим мужчинам за этот бесценный опыт! И удачи на последующих ступенях переходов!